Пет-терапия: как животные нас лечат

Мы недаром их приручили. Они могут не только быть нашими друзьями и компаньонами, но и учить нас, поддерживать и открывать доступ к нашим внутренним ресурсам.

Пет-терапия (от английского pet – домашнее животное, питомец), зоотерапия, анималотерапия – разные названия метода, смысл которого состоит в терапевтическом воздействии на человека с помощью животных. С каждым годом он становится все популярнее. Животные «учат» детей читать и общаться, дают поддержку старикам, помогают взрослым разобраться в себе.

Впервые собаки-терапевты появились в больнице для душевнобольных, которую в 1796 году открыл британский филантроп Уильям Тьюк. Лечение там было основано на принципах гуманизма, и присутствие собак, как отмечали врачи, положительно влияло на больных: у них снижались проявления агрессии и частота приступов. Но как метод пет-терапия сложилась только во второй половине ХХ века. Идею предложил психотерапевт из Нью-Йорка Борис Левинсон. Среди его пациентов был Джонни, 9-летний мальчик с аутизмом, который с большим трудом шел на контакт.

Однажды в кабинет неожиданно забежала собака Левинсона, Джингл. Ребенок вдруг подошел к ней и начал гладить. Родители Джонни попросили, чтобы собака присутствовала и на следующих сеансах. Левинсон был удивлен, насколько успешней пошла работа. Это навело его на мысль использовать собак и кошек в детской психотерапии.

Сначала коллеги поднимали Бориса Левинсона на смех. Критика стихла, когда из опубликованных документов стало известно, что Фрейд нередко позволял своей чау-чау Йофи присутствовать на сеансах и считал, что она помогает установлению доверия с пациентом. Спустя 10 лет Левинсон провел опрос среди коллег и выяснил, что из 319 психологов 16% используют в работе «ассистентов»-животных…

Любой владелец домашнего питомца знает, как благотворно тот влияет на психологическое (а иногда и физическое) состояние хозяина. В некотором смысле все мы, хозяева животных, подвергаемся их воздействию. Такую спонтанную анималотерапию называют ненаправленной. Однако о терапии в полном смысле мы говорим, когда ее проводит профессионал по разработанным программам с участием специально отобранных животных: кошек, кроликов, лам, лошадей, дельфинов. Бесспорное лидерство среди животных-терапевтов принадлежит собакам. Терапия с их участием называется канистерапией.

«Она находится на стыке реабитологии, психологии и педагогики, – объясняет канистерапевт Ника Могилевская. – Например, ребенку после операции нужна лечебная физкультура, а он отказывается. В компании с собакой-терапевтом он будет заниматься с удовольствием». Канистерапевты приезжают в школы и библиотеки, чтобы помочь детям научиться читать: ребенок охотно читает вслух собаке, которая его терпеливо «слушает», «не замечает» ошибок и никак не оценивает.

Спектр показаний для канистерапии очень широк. Это люди с ограниченными физическими возможностями, с аутизмом и ДЦП, нервно-мышечными и психическими заболеваниями. Собак используют в лечении депрессий, расстройств пищевого поведения, психологических травм и страхов.

Когда речь идет о психологии или психиатрии, зоотерапия выступает как вспомогательный метод: специалист использует животных как дополнительный инструмент в работе. Почему эти помощники эффективны?

«В аналитической психологии архетип собаки воплощает мужское начало, преданное служение, забвение собственных интересов ради чужих, чувство долга, – объясняет Ника Могилевская. – В нашей генетической памяти она ассоциируется с доверием, защитой, заботой». Она рассказывает об исследовании, в котором детям от года до полутора показывали симпатичных животных и различные предметы. Улыбку у всех без исключения детей вызвала только собака.

«Собака принимает нас такими, какие мы есть, не оценивая, – продолжает аналитический психолог Галина Черкасова, организатор программы обучения пет-терапии для психологов. – Этот искренний контакт помогает нам восстановить связь с собой, получить доступ к своим ресурсам, к источнику силы внутри себя».

«Терапевтами могут стать только собаки определенного психотипа, – рассказывает Ника Могилевская. – Они устойчивы к внешним раздражителям, спокойно реагируют на большое количество людей (ведь они работают и в группах), на резкие движения и звуки, умеют быстро выходить из стресса (например, если их что-то напугало). Наконец, они любят людей». В процессе терапии собака тоже испытывает переживания и устает, и после сессии или группового занятия ей требуется реабилитация.

Собаку подбирают под конкретного клиента. «Например, для детей с ДЦП мы берем флегматичную собаку, на которую можно поставить ногу, полежать на ней. Если ребенок боится собак – выбираем маленькую и спокойную, которая не будет прыгать и лаять. Гиперактивные дети не обратят внимания на смирное животное, им подходят веселые, игривые, с которыми они могут попрыгать, выпустить энергию».

Взрослые клиенты воспринимают большую собаку как компаньона, друга. Иногда о чем-то мучительном клиент не в силах рассказать психотерапевту, но он может сделать это, обращаясь к собаке. А маленькие собаки, которых так и тянет потискать, подходят женщинам, которые не реализовали свой материнский инстинкт.

Когда на терапию приходит ребенок, на сеансе могут работать двое взрослых – психолог и хозяин собаки, канистерапевт. Есть и психологи, работающие со своей собакой.

Со взрослым клиентом психолог работает один: здесь третий будет лишним. «Нередкая ситуация: клиент приходит с одним запросом, а истинный запрос у него другой, – добавляет Ника Могилевская. – И присутствие собаки помогает ему это увидеть. Описан случай, когда клиентка обратилась с проблемой, связанной с работой. В какой-то момент шпиц, находившийся в кабинете, подбежал к зеркалу и стал на него лаять. Увидев эту сцену, клиентка поняла, как много у нее внутри агрессии, которую она не может высказать. Пес как будто сделал это за нее».

«Сложность для психолога в том, что ему нужно уметь направить внимание как на клиента, так и на собаку, он должен разбираться в ее психологии и уметь расшифровывать ее поведение», – говорит Галина Черкасова. Собака, по существу, выступает как посредник между клиентом и психологом. «Клиенту она помогает расслабиться, получить поддержку и открыться, психологу дает важную информацию о клиенте, – продолжает эксперт. – Например, если она вдруг начнет скулить, тявкать или метаться, для нас это может быть знаком, что клиент испытывает тяжелые переживания».

Собака позволяет психологу, минуя рацио­нальные, часто ложные, рассуждения, сразу идти вглубь проблемы.

Существуют и другие виды пет-терапии.

Иппотерапия — метод реабилитации с помощью лошадей рекомендуется людям, страдающим психическими и поведенческими расстройствами. Повышает психологическую устойчивость, снижает проявления депрессии и тревоги.

Фелинотерапия — кошки прекрасно снимают стресс и восстанавливают наше душевное равновесие. «Отец» фелинотерапии, ветеринар из Тулузы Жан-Ив Гоше утверждает, что мурлыканье кошки способствует выработке «гормона счастья» серотонина.Однако фелинотерапия не получила широкого распространения: кошки – домоседы и на новом месте, например, в психологическом центре, могут повести себя непредсказуемо.

Дельфинотерапия — считается, что плавание с дельфинами показано людям с аутизмом, синдромом Дауна, детским церебральным параличом.

Источник psychologies.ru

Скажи мне, кто твой друг
Зоотерапия, или терапия с привлечением животных, в последние десятилетия получает все большее признание в мире. Причем зоотерапевтические методики нередко применяются в тех случаях, когда другие методы лечения оказываются бессильны. Писхофизиологи обосновывают эффекты зоотерапии самыми разными методами и в их аргументации, безусловно, есть смысл, однако глобально природа терапевтического воздействия животных на людей, страдающих от того или иного недуга, пока остается загадкой. Ноологи предполагают, что выраженными терапевтическими «способностями» в отношении человека обладают те представители животного мира, чьи предки сопутствовали человеку в коэволюционном процессе – то есть те виды, чья эволюция проходила параллельно с человеком. Это может объяснить терапевтически эффекты зоотерапии как на энергетическом, так и биохимическом и микроэкологическом уровне. И чем «плотнее» историческая связь предков этого животного с предками человека в коэволюционном процессе, тем выраженее терапевтический эффект. Также вполне может быть, что этот эффект двусторонний – что челок также может оказывать «хомотерапветичекское» воздействие на больных животных-друзей, такого рода эффекты пока очень мало исследованы. Но кто знает…

Загрузка...